Елена Семенова: «У меня одна жизнь и я хочу, чтобы она прошла интересно!»

«Хрустальная ваза», так себя называет Елена Семёнова. Журналист, у которого нет границ – ни в голове, ни в реальной жизни. Когда Лена родилась ей поставили диагноз – несовершенный остеогенез. Эта болезнь, при которой не усваивается кальций и, как следствие, легко ломаются кости. С 14 лет у Лены наступила стадия ремиссии, и сейчас она живет полноценной жизнью: работает, путешествует и не обращает внимания на чужое мнение. О жизни, творчестве, мечтах и счастье героиня рассказала нашему порталу.  

Про семью

Я родилась в Алтайском крае в Тогульском районе, селе Новоиушино. Это глухая деревня, сейчас там осталось несколько семей, поэтому мы уехали оттуда. Мама, сколько я себя помню – всегда была рядом со мной. Когда я училась в школе, она устроилась работать гардеробщицей. Папа на Алтае работал в лесхозе много лет, ездил вахтой строителем. Сейчас работает на разрезе, мама домохозяйка. Нас в семье трое. Я самая старшая – мне 28 лет. Младшей сестре Ире —  25 лет, младшему брату Егору – 9 лет. Мы все родные. Проблемы со здоровьем в семье только у меня. Болезнь называется несовершенный остеогенез – это когда не усваивается кальций.

Мой оптимизм – это мои родители. Меня воспитывали как обычного ребенка. Я это слово «инвалид» услышала в первый раз в школе.

Меня воспитывали наравне с сестрой. Мы росли вместе. Если мы начинали ссориться, то мама никогда не разбиралась: кто прав, а кто виноват. Если мы кричали на весь дом, мама заходила, и говорила, что виноваты обе. Я росла как все дети и не чувствовала себя какой-то особенной. Просто я передвигаюсь не ногами, а на коляске.

Про заболевание

У несовершенного остеогенеза есть несколько стадий сложности. У меня легкая. Когда болезнь протекает в тяжелой форме, то человек ломается от малейшего удара. Из-за переломов у меня деформировались ноги, потому что гипс накладывали не всегда очень хорошо. Из-за этого одна нога у меня короче другой и мне ставили в бедро металлическую пластину. С ней  я ходила больше года, потом её удалили. Потом мне должны были сделать операцию на одну ногу, но хирург решил прооперировали обе ноги. Позже я научилась пересаживаться в коляску и меня начали учить ходить. За мной наблюдали мама и папа, и я никогда не спрашивала, что они чувствуют в этот момент, но я видела радость в их глазах, и я боялась их подвести. Свой первый шаг в жизни я сделала 6 ноября 2009 года.

Первые шаги

Когда я сделал первые шаги, то я не обрадовалась. У меня был восторг, но это была кратковременная эмоция, но был страх. Это такая сильная штука, которую очень сложно перебороть. Во-первых, у меня давал сбой вестибулярный аппарат: кружилась голова, накрывали панические атаки, что я упаду, сломаюсь, и опять буду сидеть в гипсе. Но в руки я взяла себя дома, спустя год после первого шага. Я ходила на костылях, когда мне об этом напоминала мама. Это было сложно, потому что у меня вообще не работали мышцы спины. Когда я доходила от дивана до двери у меня было чувство, как будто я бежала несколько километров, а это было всего три метра. Мама следила за тем, как я ходила. У нее было железное терпение. Мне было уже 19 лет, и в какой-то из дней ко мне подошла мама и спросила: «Ты ходила?» И я сказала: «Нет». У мамы было плохое настроение и она сказала мне в сердцах: «Все эти семь операций были зря!». И в тот момент что-то щелкнуло в моей голове, и я взяла себя в руки. Я начала душить свой страх и теперь могу ходить без костылей, но только не больше двух метров.

Так как до 18 лет я сидела и ползала, лежала и большую часть времени проводила сидя – мышцы тазобедренного сустава атрофировались. Поэтому у меня перегибается поясница. Когда я стою мне неудобно и некомфортно. К тому же я девочка и хочу быть красивой в глазах мужчин. Но сейчас я уже поборола этот комплекс и мне все равно. Я могу подниматься и на четвереньках.

Чужой человек может мне что-то сказать в спину. Или ловлю взгляды людей: я не могу пройти по улице незамеченной, а мне хочется слиться с толпой. Я не стараюсь кого-то чему-то научить. Я у себя одна и жизнь у меня одна и я хочу, чтобы моя жизнь прошла интересно.

Про журналистику

Журналистом я стала случайно. Я должна была учиться в колледже-интернате для инвалидов в Новокузнецке. В 2007 году мы собирали документы и потребовалась справка от ортопеда, подтверждающая, что я могу жить самостоятельно. Такой врач в Киселёвске был в отпуске и нас отправили в Прокопьевск в областную травматологическую больницу. Заведующий отделением детской хирургии – Юрий Владимирович Сухомлинов осмотрел меня и спросил: «Ты вообще ходить хочешь?» На тот момент мне было 15 лет и я вообще не ходила. Так, вместо учебы в колледже, в сентябре 2007 года я попала в больницу.

За 2,5 года мне провели 7 операций. В промежутках между ними была реабилитация. Когда всё завершалось, я уже училась ходить на костылях. Меня накрыла небольшая депрессия, потому что я ничего кроме больницы не видела. И  мама решила меня развлечь. Я с детства пишу стихи и мама принесла мне газету «Киселёвские вести». Там проходил конкурс стихов к 20-летию издания. Мама предложила поучаствовать, чтобы я развеялась. Я написала стих и победила. Журналист Снежана Соколова связалась с мамой и сказала, что надо приехать в редакцию и забрать подарок. А призом была табличка – аншлаг на дом. Никто в редакции не знал, что я инвалид. Для меня это было важно. Я сказала Снежане, что я не могу приехать, потому что я в больнице. Она приехала ко мне домой, пообщалась с мамой. Мама показала мои фото, и эта история заинтересовала журналистку. Когда меня выписали, Снежана приехала, взяла у меня интервью. Позже меня, как победительницу конкурса пригласили на прием администрации города и вручили путевку в санаторий «Шахтёр» в Прокопьевске. И когда я отдохнула и вернулась, то мне снова позвонила Снежана и попросила написать отзыв: «Раз ты написала стих, то и прозу тоже сможешь написать». Они его опубликовали и ещё через пару месяцев мне снова позвонили и предложили поработать внештатным журналистом. Я не стала отказываться. В какой-то момент я поняла, что мне не хватает знаний. Я начала искать возможности для их получения. У меня было только 11 классов образования и в старших классах все обучение было на дому и учителя приходили ко мне в больницу.

Когда я начала писать, то проводила время в интернете больше для обучения, а не для развлечения. Начала читать издания, тогда мне нравился «Русский репортёр», я загорелась идеей, что я хочу брать классные интервью, выезжать на события. Я начала искать вуз. В Кемеровской области – это КемГУ. Но обучения для инвалидов там не было предусмотрено. Только заочное.  А я так не хотела, потому что последние два года в школе так и проходили: только я и преподаватель. И я нашла институт «УНИК». Я подала документы, сдала вступительные экзамены и поступила на бюджет, так как я инвалид. Я знала заранее, что мне надо будет лететь в университет на защиту диплома, но я скрывала эту информацию от родителей. Потому что мама была беременна третьим ребенком, а тут я со своим поступлением. Я начала писать в газету и по копеечке копить на билет. В итоге я полетела одна, на тот момент у меня уже были друзья, потому что на третьем курсе появился радиожурналистика и я сильно загорелась радио. Я устроилась на одну из интернет-радиостанций. Там я вела эфиры в течение двух лет. Так у меня появились друзья в Москве. Они меня встретили, когда я прилетела в столицу, потому что мне надо было перевестись в другой вуз – у УНИКа были проблемы с лицензией и они перевели всех студентов в ИМЭИ, там тоже был факультет журналистики, пиара и связей с общественностью. И для перевода был желателен приезд студента в Москву.

В вузе я училась 3 года 8 месяцев. Потому что после первого семестра я поняла, что меня нет времени учиться пять лет. Мне предложили пройти обучение экстерном и отказаться от всех каникул. Училась я удаленно, преподаватели вели вебинары, как обычные пары. Часто на мастер-классы приходили знаменитости, например, мне запомнился мастер-класс Татьяны Толстой. Это было круто. За это я очень благодарна вузу. Моим руководителем был – Вячеслав Крискевич. Раньше он работал на телеканале «Звезда». К сожалению, когда я приезжала на защиту в Москву мы с ним так и не увиделись.

Спустя месяц после окончания университета я познакомилась с журналистом кузбасского интернет-портала Анастасией Антонович и она меня пригласила на работу. На тот момент я завершила работу с Киселёвскими вестями. Так я год проработала вечерним новостником: с 18 вечера до часа ночи. Потом я сменила работу и ушла на другой интернет-портал. Одна из главных причин – это жить по нормальному графику. Новая работа подходила мне идеально. Так я проработала три года, пока не решила переехать в Санкт-Петербург. А когда я переехала, то устроилась на портал «Регион онлайн», где работаю уже в федеральной ленте. Для себя я считаю это большим рывком, когда я инвалид-колясочник из еженедельника в Киселевске попала в федеральный проект.

Так я стала журналистом.

Про стихи

Стихи я пишу, когда мне очень хорошо или очень плохо. Если я пишу стихи, то публикую их в своем инстаграм. Раньше у меня была страница на самиздате, но я её удалила, потому что в какой-то период плохого настроения мне показалось, что все мои стихи – это полная чушь. Поэтому в сети мои стихи остались только в инстаграме. Какие-то о смысле жизни, о любви, о смерти. Мое хобби — работа и стихи. Раньше я вязала крючком салфетки, плела из бисера: цветы, браслеты. А когда я связалась с журналистикой, то все мое время стало связано с компьютером и телефоном. А когда вся работа сделана, еда приготовлена, а дома убрано – я просто иду гулять на улицу, в парки, на концерты, в кино, на выставки.

Планы на будущее

Цели и планы — жить так, как нравится. Конечно, как и все девочки, я хочу семью, детей и это уже не больной вопрос. Я хочу быть не замужем, а рядом с мужем. Я хочу быть опорой, поддержкой, музой. У меня были отношения – мы познакомились на радио, вместе вели эфиры, я влюбилась по уши, но в семье молодого человека все были против наших отношений. Он обычный, здоровый парень, который передвигается на двух ногах и работает. А тут я инвалид. Они задавали ему вопрос: «Зачем? Найди себе нормальную девочку». Он оказался достаточно управляемым, зависимым от мнения окружающих. Какие-то медики, знакомые его мамы, даже не видя меня, сказали, что такие люди как я живут только до 30-ти лет. На самом деле это не так: я просмотрела весь интернет, замучила своего лечащего врача и хирурга. Родители этого молодого человека хотели отговорить моего парня и у них это получилось – мы расстались. Это было болезненно. С тех пор вопрос семьи и детей я перестрадала. Будет – хорошо, я буду самым счастливым человеком, не будет – у меня есть работа, я могу помогать людям, я знаю, что я живу не просто так.

Я надеюсь, что встречу такого человека, который не будет обращать внимание на мнение окружающих и просто позволит себе быть счастливым со мной. Я одна уехала в Санкт-Петербург, я работаю. У меня есть все как у всех. Я живу дома без сиделок. Единственное мое отличие: маленький рост и коляска, но у кого нет недостатков?

У меня такой бэкграунд. Я называю себя человеком-кентавром, потому что моя коляска – это мой конь, трон, а чаще всего танк, потому что вездеход.

Чувствую ли я себя счастливой? Да. У меня есть родители, которые меня не бросили. После того как я родилась родители не побоялись родить сестру, а потом спустя 19 лет еще и брата.  Мы всегда друг друга поддерживаем.

Я мечтаю пройти по улице незамеченной, чтобы меня воспринимали нормально. Мне нравится внимание, но не настойчивое от посторонних.

У меня нет любимого человека, но это не мешает мне любить одного человека на расстоянии. Во всём этом я черпаю вдохновение. Я покупаю то, что мне нравится, бываю там, где хочу. Это все развитие. Я все-таки счастливый человек. Я в этом себя убедила.

Поделиться в соц. сетях:

One thought on “Елена Семенова: «У меня одна жизнь и я хочу, чтобы она прошла интересно!»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *