Трижды веховая книга – Михаил Калинин 31 лет

Трижды веховая книга – Михаил Калинин 31 лет

В апреле из печати вышла книга Екатерины Дубро «Азбука жизни моей». Поэтика названия этой книги представляет жизненные установки писательницы. Азбука, как отражение азов школьной программы, олицетворяет самый фундамент конкретной жизни. Вместе с тем азбука – это то, что даётся маленькому человеку в самом начале его познавательной деятельности, поэтому жизнь осмысливается как начало познания. Даже будучи уже в значительном возрасте, автор находится на рубеже чего-то нового.

Характерной особенностью героини «Азбуки жизни моей» является то, что она – «всегдашняя ученица». И книга – своеобразное сочинение на экзаменах жизни. Слово «ученица» этимологически связано со школой, «азбука» означает урок в школе жизни.

Саму жизнь писательница понимает как то, что требует научного подхода. Только разобравшись в себе, разложив все события по местам, полагает автор из Юрги, человек может советовать что-то другим. А поскольку он всё время сидит за партой, то и не имеет права вмешиваться в чужую жизнь. Эту мысль и характеризует образ школьной парты, ведь подобный образ в сознании каждого человека связан с тем, кто ещё совсем не имеет жизненного опыта. Школьная парта отмечает, что человек всегда находится в ожидании чего-то и надеется на лучшее. Так, «Азбука…» – это надежда писательницы.

Екатерина Дубро персонифицирует также Судьбу, которая имеет образ маленькой девочки. С ней автор и ведёт диалог. Обижая недоверием, озлобленностью или чрезмерной опекой эту девочку, окружающие делают больно и писательнице, которая с ней связана тесными узами. Нередко кажется, что за школьной партой во снах героини сидит её маленькая тёзка.

В противовес Блоку с его болотными чертенятками и тварями весенними, писательница из Юрги заполняет переходное время книгами. Её позднее творчество – ода книге и знаниям. Рассуждая о собственной жизни, автор имеет в виду жизнь вообще. «Азбука жизни моей» – это своего рода наставления подрастающему поколению, что никогда не следует отказываться от знаний. Азбука символизирует не только основу, но и полноту жизни.

Метафора дневника, всё время появляющаяся в «Азбуке…», – это своеобразный способ жизни героини-писательницы. Сверяясь с написанным ранее, она имеет возможность отследить этапы своей эволюции и в чём-то скорректировать себя настоящую. Таким образом прослеживается вся её жизнь. Дневник снова отсылает читателя к школе. Сама «Азбука…» – своеобразный дневник. Изучая собственную жизнь, писательница стремится понять своё назначение в жизни.

В книгах Екатерины Дубро, которые носят дневниковый характер, происходит мифологизация события, что говорит о синкретичности мышления автора. Как отмечают исследователи, синкретизм – единство всего сущего. Форма познания мира, синкретизм был характерен для дописьменного периода истории. Творчество кузбасской писательницы ориентировано на устную форму. В рассказочках актуальны и драма, и повесть, и житие, и сказ – это тоже своего рода единство. Поэтому творчество юргинского автора вполне синкретично.

Обращает на себя внимание количество главок – двадцать одна. Эта число кратно семи, а в повести «Жизнь… Юбилеи. События. Факты. Вехи» автор отмечает веховый характер данной цифры. Говоря о значительных событиях, писательница вспоминает, что в семь лет ребёнок идёт в школу, в четырнадцать на сегодняшний день – получает паспорт и в двадцать один год становится полноценным взрослым гражданином. «Азбука жизни моей» – трижды веховая книга.

Кроме того в повести имеет место быть библейская трактовка сакральной цифры. За семь дней бог создал землю. Излагая свои жизненные установки, юргинская писательница будто создаёт мир для себя, причём трижды воссозданное, это действие говорит о том, что мир для неё рушился несколько раз, и каждый раз она была на грани.

В заключение каждого семилетия с героиней происходят невероятные события. Так, в завершение первого этапа, ознаменованного отсутствием сознания, начинаются полёты. Подобным образом в реалистический дневник вторгается малая толика фантастики. Перед читателем уже не просто дневник, а мифологически оформленное произведение. Героиня, словно древнегреческий Икар, достигает своей мечты.

В словосочетании «житейско-житийная повесть» отражается некая смесь бытовых и возвышенных установок. Перед читателем оксюморонное произведение. Описанная в повести жизнь есть глубокое сочетание несочетаемых элементов. Здесь происходит своего рода борьба жизни и смерти, сказочных добра и зла. В житейском понимании бытие человека можно легко описать: иногда оно превращается в механическое повторение одних и тех же событий. Поэтому нередко быт заедает.

За второе определение – «житийная повесть» – автора следует немного пожурить, ибо житие на Руси писали о святых людях. Жанр повести немного принижает значение жития, и в отношении персонажа юргинского автора «житийная повесть» звучит вполне уместно. Повесть говорит, что в ней нет никаких святых.

Автор вновь и вновь подводит к тому, что жизнь человека небессмысленна даже в одиночестве. Наоборот, одиночество стимулирует к бурной жизнедеятельности. Такая позиция очень точно согласуется с цитатами из Бхагавадгиты и Дхаммапады, вынесенными в эпиграф. Фраза «Пусть сам себя он поднимет, пусть сам себя не снижает, ибо каждый себе союзник, враг себе каждый» знаменует веру писательницы в торжество человека над любыми проблемами. И выражения «сам себя», «каждый» отмечают, что только в одиночестве человек способен совершить всякий поступок. Вторая цитата – «Ибо ты сам себе господин, ибо ты сам себе путь» – дополняет первые слова, обозначая силу человека в борьбе со своими физикой и психикой. Власть над физикой позволяет человеку двигаться, даже находясь в ограниченных условиях, над психикой – что чувства и эмоции не выходят за пределы разума. Таким образом, писательница, вслед за древневосточными учениями, ставит знак равенства между человеком и разумом.

Лингвистически «Азбука жизни моей» соотносится с сочинениями древнегреческих философов, где используется не строго научный язык, а вполне бытовой, чтобы каждому было понятно. У юргинской писательницы нигде не встречаются заумные термины, которые требовали бы дополнительных источников для разъяснения. На то она и «Азбука…»

Перед читателем не повесть, а полноценный научный труд, где представлен субъективный взгляд, который имеет право на существование. Автор на примерах из собственной жизни пытается обосновать «что первично – теория или практика?», что важно, прежде всего, «полюбить себя». Эти вопросы относятся к общефилософским, поэтому писательницу можно назвать философом. Разрешение для себя этих вопросов достаточно азбучно, поэтому в них также проявляется смысл названия. Значение повести здесь следует подвергнуть сомнению, перед читателем некие рассуждения.

«Азбука жизни моей» носит эссеистический характер. Он заложен в самом названии, а точнее, в местоимении «моей». Автор излагает, прежде всего, собственные выводы. Как отмечают исследователи, эссе не претендует на исчерпывающую или определяющую трактовку темы. Кузбасский автор выражает индивидуальные впечатления и установки. «И опыт, сын ошибок трудных» – написал когда-то Пушкин. В «Азбуке жизни моей» автор показывает свои ошибки и опыт в достижении идеалов. Повесть заключается в том, что ровное, спокойное течение реки жизни ещё не окончено. Заключительные слова произведения – «Остаюсь… С книгами, ручкой и тетрадью» – подводят итог лишь определённому жизненному периоду.

Примечательно, что писалось данное произведение на рубеже двух эпох – в 1986-1994 годах. Во время перемен всегда возникают мысли о подведении итогов. Для автора из Юрги этот период вдвойне значим, ибо завершается первое десятилетие после отмеренного ей для жизни срока.

Главным из недостатков являются общие места, переходящие из книги в книгу. Создаётся впечатление, что эпизод о полётах прежде уже повторялся. И таких сюжетов достаточно – о классном руководителе, привившем любовь к учёбе, о враче Николае Беневоленском, который впервые установил правильный диагноз героине и не скрыл его от неё. Отсюда возникает главный недостаток прозы юргинской писательницы – использование одних и тех же героев в разных по жанру книгах.

Несмотря на иное обозначение жанра, поздние книги кузбасского автора – те же рассказочки. И «Азбука жизни моей», несмотря на определение житейско-житийной повести, – это рассказочки, в которых некоторые моменты повторяются. Однако в книге есть много нового, и общие места служат для связки свежего материала.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *