После производственной травмы 24-летний кемеровчанин Николай Кутищев остался без 2 ног: за плечами — стабильная работа на железной дороге, жена и маленькая дочка, а впереди — неизвестное будущее и неутешительные прогнозы на жизнь. Врачи сразу предупредили родных, что после случившегося парень может и вовсе не выжить, но он не только выкарабкался, но и получил шанс на новые возможности: повторно женился, сдал на права и стал профессиональным спортсменом. И вот спустя почти 20 лет после трагедии он рассказал, почему отказался носить протезы, что кроме инвалидной коляски и машины использует для передвижения, как оборудовано его водительское место, в котором нет педалей, и почему ему не присудили никакое место на его первых соревнованиях по легкой атлетике.
Тот день, когда случилось его личное несчастье, Николай помнит в деталях до сих пор.
— Было 31 июля 2001 года. Я работал монтером пути на железной дороге. Лил сильный дождь: у меня и у напарника сапоги и ноги были полностью мокрые. Мы решили, что в такую погоду уже невозможно работать, поэтому собрались уходить на два часа раньше. Я пошел к опоре, которая держит контактные провода, чтобы забрать свою сумку. Еще по пути к ней услышал, как недалеко едет поезд. Наступая на мокрую щебенку, находящуюся рядом с путями, я вдруг резко подвернул ногу и упал в колею — ударился головой об рельсы и на несколько секунд потерял сознание, но их хватило, чтобы поезд успел проехать… Очнувшись, у меня было ощущение, что я сильно отсидел ноги: из-за состояния шока совсем не чувствовал боли. Прибежали машинисты, наложили жгуты, быстро вызвали скорую помощь. Врачи поставили мне уколы, вытащили из-под поезда, отвезли в больницу и там я уже уснул. Проснулся только после операции: с двумя ампутированными ногами. Мне подравняли сломанные кости, соединили сосуды, но из-за большой потери крови моей матери сразу сказали: «Вы там сильно не надейтесь, что он выкарабкается!». Но я как-то выжил…
«Почему я тогда не умер под поездом?»
Страха, а что же будет дальше, у Николая не было.
— В больнице я вообще еще ничего толком не понимал. Это уже когда домой привезли, у меня все болело, и мне ставили наркотические обезболивающие, чтобы хотя бы можно было поспать, то в голове появились мысли: «Почему я тогда не умер под поездом? Было бы всем проще…» О планах на будущее даже не думал.
Но время шло: раны заживали, а жизнь снова наполнялась смыслом и бытовыми радостями.
— Меня очень поддерживали мои родные и близкие. А еще у меня такой характер, что я привык сильно не замечать трудности: просто преодолеваю их и все. Помню, как спустя первые две недели после возвращения домой из больницы, я смог сам слезть с кровати и допрыгать на попе до кухни, где мог, как и прежде, просто покурить. Это было огромное счастье: слезть, а потом еще и залезть обратно!
Несмотря на возвращение, казалось бы, к старой привычной жизни в своей семье, все-таки спустя 3 месяца после случившегося Николай развелся с женой.
— Наверное, она не до конца понимала, как мне было тяжело.
А к этому разрыву добавились еще и личные душевные метания: в течение года Николай не хотел ни с кем личных встреч: ни с одноклассниками, ни с приятелями. Общался только с родными.
Чтобы как-то привести себя в чувство и начать возвращаться к полноценной жизни, Николай решил сдать на права.
— До трагедии у меня была только категория С, а после случившегося я сдал уже на и на В. И сдал сам! Водительское место в машине немного переоборудовано. Рядом с рулем находится рычаг: давишь вперед — это тормоз, назад — газ. Так и происходит вождение!
После травмы Николай уже не мог вернуться на прежнюю работу, а новое дело найти было не так просто.
— Долгое время я ничем не занимался. Сидел дома. Был просто личным водителем своих родных. Возил родственников по магазинам, дочку на танцы. Пробовал что-нибудь мастерить: сделал близким стул и тумбочку. И на этом все закончилось. Рядом с моим домом был спортзал: я давно на него поглядывал, но не было возможности туда заехать. А как только появился пандус, то сразу же приехал и записался в качалку. На тот момент мне было уже 35 лет.
До трагедии спортом Николай никогда не занимался. Но после случившегося именно физическая нагрузка реабилитировала его тело и душу.
— Мой тренер в спортзале однажды дал мне номер Светланы Моисеевны Поповой. Именно она посоветовала мне, что в моей ситуации самое оптимальное занятие — это толкание ядра и метание копья. И я согласился. Сейчас мой рекорд в толкании — 8 метров 30 сантиметров, а в метании — 17 метров 80 сантиметров. Я даже ездил на соревнования по толканию ядра, но так как там было всего 3 человека без ног — я и еще 2 парня, — то награждать нас не стали. Для определения победителя нужно было хотя бы 4 участника состязания.
Спорт настолько увлек Николая, что в жизни постепенно появилось и плавание, и физические упражнения со свободным весом: максимально ему удалось поднять в жиме лежа штангу весом 115 килограмм.
— Мне сказали, что для моего состояния — это просто отличнейший результат.
«Если где-то поскользнёшься и упадешь, можно и сустав вывернуть»
Сейчас Николаю 43 года. У него есть новая семья: через 2 года после трагедии он снова женился, а вскоре родились сын Александр и дочь Виктория. Благодаря полученным правам категории В и переоборудованному водительскому месту Николаю удалось устроиться на работу в такси. В жизни, наконец, все более-менее устроилось.
Дома Николай передвигается на инвалидной коляске, а на улицу выезжает на специальной дощечке на колесиках.
— Первый такой «транспорт» я смастерил сам, а потом мне его уже начала выдавать соцзащита. На такой дощечке я доезжаю до машины, сажусь и еду по делам или по работе.
Также дощечка выручает и при походе в магазин.
— Когда я хожу за покупками, то часто обращаюсь за помощью к незнакомым людям: подать какой-то товар с полки, узнать цену или разложить все на кассе для оплаты. Люди относятся к таким просьбам адекватно, и многие мне охотно помогают.
А вот протезы для Николая — давно забытый и закрытый вопрос.
— Мне их ставили еще в самом начале: я ходил в них по дому. Но реально передвигаться на протезах по городу или даже сесть в машину невозможно. А проблема в том, что на коротких культях они очень плохо держатся, все время отваливаются и доставляют дискомфорт. Если где-то поскользнёшься и упадешь, можно и сустав вывернуть. Зачем мне лишние травмы?! Так что нет смысла в протезах. Когда я это понял, то перестал их использовать: больше приходится кого-то просить о помощи и самому напрягаться.
Потеря двух ног хоть и принесла Николаю немало психологических и физических переживаний, все же не поменяла его как человека.
— Изменилось только отношения к жизни: оно стало посерьезнее. Захотелось еще пожить, посмотреть, как будут расти дети и двигаться дальше. А характер остался прежним: я как был тем, кто любит шутить, так им и остался!
